Неточные совпадения
В других домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку дочери, начать дело с матери и имел с нею сердечную тайную
связь, и что потом сделал декларацию насчет руки дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и
чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.
Всем известно, что у Семена Захаровича было много друзей и покровителей, которых он сам оставил из благородной гордости,
чувствуя несчастную свою слабость, но теперь (она указала на Раскольникова) нам помогает один великодушный молодой человек, имеющий средства и
связи, и которого Семен Захарович знал еще в детстве, и будьте уверены, Амалия Людвиговна…
Нo он не мог отречься от сказанного великодушного слова, хотя и
чувствовал теперь, смутно предвидя некоторые случайности своей
связи с Карениной, что великодушное слово это было сказано легкомысленно и что ему, неженатому, могут понадобиться все сто тысяч дохода.
Но хотя Вронский и не подозревал того, что говорили родители, он, выйдя в этот вечер от Щербацких,
почувствовал, что та духовная тайная
связь, которая существовала между ним и Кити, утвердилась нынешний вечер так сильно, что надо предпринять что-то.
Утром страшный кошмар, несколько раз повторявшийся ей в сновидениях еще до
связи с Вронским, представился ей опять и разбудил ее. Старичок с взлохмаченной бородой что-то делал, нагнувшись над железом, приговаривая бессмысленные французские слова, и она, как и всегда при этом кошмаре (что и составляло его ужас),
чувствовала, что мужичок этот не обращает на нее внимания, но делает это какое-то страшное дело в железе над нею. И она проснулась в холодном поту.
Он
чувствовал, что любовь, связывавшая его с Анной, не была минутное увлечение, которое пройдет, как проходят светские
связи не оставив других следов в жизни того и другого, кроме приятных или неприятных воспоминаний.
И, несмотря на то, он
чувствовал, что тогда, когда любовь его была сильнее, он мог, если бы сильно захотел этого, вырвать эту любовь из своего сердца, но теперь, когда, как в эту минуту, ему казалось, что он не
чувствовал любви к ней, он знал, что
связь его с ней не может быть разорвана.
Такие мысли являлись у нее неожиданно, вне
связи с предыдущим, и Клим всегда
чувствовал в них нечто подозрительное, намекающее. Не считает ли она актером его? Он уже догадывался, что Лидия, о чем бы она ни говорила, думает о любви, как Макаров о судьбе женщин, Кутузов о социализме, как Нехаева будто бы думала о смерти, до поры, пока ей не удалось вынудить любовь. Клим Самгин все более не любил и боялся людей, одержимых одной идеей, они все насильники, все заражены стремлением порабощать.
— Ой, что это? Ревнуешь? — удивленно спросила женщина. Самгин тоже был удивлен,
чувствуя, что
связь ее с Иноковым обидела его. Но он поспешно сказал...
И вот, безболезненно порвав
связь с женщиной, закончив полосу жизни,
чувствуя себя свободным, настроенный лирически мягко, он — который раз? — сидит в вагоне второго класса среди давно знакомых, обыкновенных людей, но сегодня в них чувствуется что-то новое и они возбуждают не совсем обыкновенные мысли.
Я, брат, в своем классе — белая ворона, и я тебе прямо скажу: не
чувствуя внутренней
связи со своей средой, я иногда жалею… даже болею этим…
Подумав, он нашел, что мысль о возможности
связи Марины с политической полицией не вызвала в нем ничего, кроме удивления. Думать об этом под смех и музыку было неприятно, досадно, но погасить эти думы он не мог. К тому же он выпил больше, чем привык,
чувствовал, что опьянение настраивает его лирически, а лирика и Марина — несоединимы.
Я хотел было продолжать, как начал, и объяснить мою
связь с Марьей Ивановной так же искренно, как и все прочее. Но вдруг
почувствовал непреодолимое отвращение. Мне пришло в голову, что если назову ее, то комиссия потребует ее к ответу; и мысль впутать имя ее между гнусными изветами [Извет (устар.) — донос, клевета.] злодеев и ее самую привести на очную с ними ставку — эта ужасная мысль так меня поразила, что я замялся и спутался.
Пока «Секрет» шел руслом реки, Грэй стоял у штурвала, не доверяя руля матросу — он боялся мели. Пантен сидел рядом, в новой суконной паре, в новой блестящей фуражке, бритый и смиренно надутый. Он по-прежнему не
чувствовал никакой
связи между алым убранством и прямой целью Грэя.
Сначала Нехлюдов не мог устоять против соблазна, потом,
чувствуя себя виноватым перед нею, он не мог разорвать эту
связь без ее согласия.
Даже красота ее, кажется, потеряла свою силу над ним: его влекла к ней какая-то другая сила. Он
чувствовал, что связан с ней не теплыми и многообещающими надеждами, не трепетом нерв, а какою-то враждебною, разжигающею мозг болью, какими-то посторонними, даже противоречащими любви
связями.
Райский, живо принимая впечатления, меняя одно на другое, бросаясь от искусства к природе, к новым людям, новым встречам, —
чувствовал, что три самые глубокие его впечатления, самые дорогие воспоминания, бабушка, Вера, Марфенька — сопутствуют ему всюду, вторгаются во всякое новое ощущение, наполняют собой его досуги, что с ними тремя — он связан и той крепкой
связью, от которой только человеку и бывает хорошо — как ни от чего не бывает, и от нее же бывает иногда больно, как ни от чего, когда судьба неласково дотронется до такой
связи.
Народ догадался по боли, которую
чувствовал при вести о ее занятии неприятелем, о своей кровной
связи с Москвой.
Но для матери новорожденный — старый знакомый, она давно
чувствовала его, между ними была физическая, химическая, нервная
связь; сверх того, младенец для матери — выкуп за тяжесть беременности, за страдания родов, без него мучения, лишенные цели, оскорбляют, без него ненужное молоко бросается в мозг.
Я сам себя
чувствовал в этой изоляции, хотя у меня никогда не исчезал вполне социальный инстинкт и сохранились социал-демократические
связи.
И в этом я отличаюсь от других течений русской религиозной философии, которая
чувствует большую
связь с Платоном и Шеллингом.
— И вот теперь все кончено! — начал я снова. — Все. Теперь нам должно расстаться. — Я украдкой взглянул на Асю… лицо ее быстро краснело. Ей, я это
чувствовал, и стыдно становилось и страшно. Я сам ходил и говорил, как в лихорадке. — Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу
связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне…
С этим веселым шельмецом можно было проводить, не скучая, целые часы. Сидя с ним, я
чувствовал, что между нами установилась какая-то
связь и что мы уже многое понимаем друг в друге.
Однако вскоре
почувствовал, что живая
связь между мной и слушателем оборвалась и не восстановляется.
«Тут эмская пощечина!» — подумал я про себя. Документ, доставленный Крафтом и бывший у меня в кармане, имел бы печальную участь, если бы попался к нему в руки. Я вдруг
почувствовал, что все это сидит еще у меня на шее; эта мысль, в
связи со всем прочим, конечно, подействовала на меня раздражительно.
— Вот это прелестно, милей всего! — продолжала восклицать Екатерина Петровна, имевшая то свойство, что когда она разрывала свои любовные
связи, то обыкновенно утрачивала о предметах своей страсти всякое хоть сколько-нибудь доброе воспоминание и, кроме злобы, ничего не
чувствовала в отношении их.
— Мы убеждены, что человек не умирает полною смертью, восприняв которую, он только погружается в землю, как бы в лоно матери, и в продолжение девяти месяцев, подобно младенцу, из ветхого Адама преобразуется в нового, или, лучше сказать, первобытного, безгреховного Адама; из плоти он переходит в дух, и до девяти месяцев
связь всякого умершего с землею не прекращается; он, может быть, даже
чувствует все, что здесь происходит; но вдруг кто-нибудь будет недоволен завещанной им волей…
Она колебалась, пока сама себя не понимала; но после того свидания, после того поцелуя — она уже колебаться не могла; она знала, что любит, — и полюбила честно, не шутя, привязалась крепко, на всю жизнь — и не боялась угроз; она
чувствовала, что насилию не расторгнуть этой
связи.
И я
чувствую с ними живую
связь и опору в их зачинающих откровениях.
Греки уже знали, что Гадес и Дионис — один бог,
чувствовали мистическую
связь смерти и рождения.
Впрочем, поездка в отдаленный край оказалась в этом случае пользительною.
Связи с прежней жизнью разом порвались: редко кто обо мне вспомнил, да я и сам не
чувствовал потребности возвращаться к прошедшему. Новая жизнь со всех сторон обступила меня; сначала это было похоже на полное одиночество (тоже своего рода существование), но впоследствии и люди нашлись… Ведь везде живут люди, как справедливо гласит пословица.
И правда, что этого не может быть. Как ни странно это, я
чувствую, знаю, что есть
связь между мною и всеми людьми мира, и живыми, и умершими.
И после этого сознания, старуха все-таки продолжает на целых двух страницах пилить сына. Она не имеет на это никаких резонов, но у ней сердце неспокойно: сердце у нее вещун, оно дает ей
чувствовать, что что-то неладно, что внутренняя, живая
связь между ею и младшими членами семьи давно рушилась и теперь они только механически связаны с нею и рады были бы всякому случаю развязаться.
Я с беспокойством смотрел на нее и боялся, не начинается ли с ней горячка. Как будто что-то увлекало ее; она
чувствовала какую-то особенную потребность говорить; иные слова ее были как будто без
связи, и даже иногда она плохо выговаривала их. Я очень боялся.
Одно, противу рассудка, я
чувствовал, без всяких объяснений и доказательств, — это, что корабль Геза и неизвестная девушка Биче Сениэль должны иметь
связь.
Снова начались музыка, танцы: пол содрогался. Слова Биче о «мошеннической проделке» Геза показали ее отношение к этому человеку настолько ясно, что присутствие в каюте капитана портрета девушки потеряло для меня свою темную сторону. В ее манере говорить и смотреть была мудрая простота и тонкая внимательность, сделавшие мой рассказ неполным; я
чувствовал невозможность не только сказать, но даже намекнуть о
связи особых причин с моими поступками. Я умолчал поэтому о происшествии в доме Стерса.
После вечеринки, на которой я был вместе с нею и прикоснулся к ней, я
почувствовал, что между мной и этою женщиной существует неразрывная, хотя и не признанная
связь, против которой нельзя бороться.
Написав эти строки, он поглядел на них, прищурясь, с тоскою
чувствуя, что слова, как всегда, укоротили, обесцветили мысли, мучившие его, и задумался о тайном смысле слов, порою неожиданно открывавших пред ним свои ёмкие души и странные
связи свои друг с другом.
Хотя он часто думал, что вот накопит денег и купит себе именье, но теперь, глядя на все, что ему показывали, он видел только грубые и неопрятные предметы, не
чувствовал их жизни и не понимал их
связи и значения в хозяйстве.
Правда, она отговаривала внучек от их намерения, но слабо, без убеждения; она беспокоилась насчет ожидающего их будущего, тем более что сама не имела никаких
связей в так называемом свете, но в то же время
чувствовала, что разлука с девушками есть дело должное, неизбежное.
— Нет-с, не для себя, а для того же общества, для массы, для трудового люда. Я тоже народник, я, кузина,
чувствую в себе
связь и с мужиком, и с фабричным, и со всяким, кто потеет… pardon за это неизящное слово.
Последняя между тем, как мы знаем, обратилась к Богу. Годичный траур давал ей возможность, не вызывая светских толков, прервать всякую
связь с обществом и посещать только московские монастыри и соборы. Изредка она навещала бывшую невесту своего брата. Она
чувствовала себя перед ней виноватой и ласками, даже не оскорбляющими самолюбия княжны Варвары подарками — этими маленькими доказательствами дружбы — старалась загладить свою вину.
Эта отдаленная цель показалась бы для других абсурдом, бредом больного воображения, до того достижение ее было несбыточно для юного дворянчика-солдата, без
связей и покровительства, без большого состояния, безвестного, неказистого, хилого. Но Суворов
чувствовал в себе достаточно сил для того, чтобы добиваться этой, якобы несбыточной, мечты, определил к тому средства, обдумывал программу.
Только помутнение вашего ума мешает вам
почувствовать вашу неотрывную
связь с страдающею вселенною и несвержимое владычество страдания в жизни» (Шопенгауэр).
Вследствие положительной своей беспамятности я
чувствовал природное отвращение к предметам, не имеющим логической
связи.
‹…› Когда по окончании экзамена я вышел на площадку лестницы старого университета, мне и в голову не пришло торжествовать какой-нибудь выходкой радостную минуту. Странное дело! я остановился спиною к дверям коридора и
почувствовал, что
связь моя с обычным прошлым расторгнута и что, сходя по ступеням крыльца, я от известного иду к неизвестному.
Нельзя, впрочем, сказать, чтобы эти толки, в
связи с наговорами на Дарью Николаевну, со стороны Тамары Абрамовны, не производили некоторого впечатления на «особу». Иногда, наедине с собой, он
чувствовал, что несомненно в домашней жизни Салтыковой что-то неладно, так как на самом деле, не могут же люди ни с того, ни с сего рассказывать о ней такие невозможные небылицы.
В голове его решены все вопросы, все приведено в живую, стройную
связь; он увлекает своим могучим словом неопытных юношей, так что, послушав его, и они
чувствуют, что призваны к чему-то великому…
Он начал распознавать коренную ошибку Ивана Прокофьича, не захотевшего смирить себя перед насущными нуждами и мирскими инстинктами «гольтепы», слишком горячо
чувствовал личные обиды, неблагодарность за свои услуги в пору борьбы с крепостным правом, увлекался мечтами о городском благоустройстве и стал сторонником скупщиков, метивших в купцы, разорвал
связь с мужицкой общиной.
В себе он не
чувствовал еще ни охоты, ни сил как-нибудь оглядеться, подумать о последствиях.
Связь уже держала его точно в клещах, но эти клещи были полны неизведанной сладости. И долго ли он будет так захвачен — он не знал и не хотел себя допрашивать.